Вы отправили работу на проверку эксперту. Укажите номер телефона на него придет СМС
Комментарий к фрагменту
Проблему формулируем более чётко
Фактическая
Правильно: по одёжке встречают, по уму провожают
Речевая
Лишнее слово
Фактическая
Пословица
Логическая
... ''зачастую ошибочное''... или ''иногда ошибочное'' впечатление...
Пунктуационная
Нет условий для постановки запятой
Пунктуационная
Обособленное определение, выраженное прилагательным, - запятая после определяемого слова
Пунктуационная
... вывод - ТИРЕ -...
Логическая
Логика!
Речевая
Предложение - сплошная речевая ошибка + Не ясно, что доказать..? Речевая недостаточность...
Речевая
Что значит ''внутри''?
Комментарий к фрагменту
Нет чёткости в формулировке авторской позиции...
Пунктуационная
Придаточное предложение выделяется запятыми с обеих сторон
Пунктуационная
Оформляется, как прямая речь - двоеточие...
Пунктуационная
... оказывается - вводное слово, запятая перед ним
Орфографическая
ТАК ЖЕ, КАК И (частицу ЖЕ легко опустить)
Пунктуационная
Запятая после ''автор''
Пунктуационная
Запятая перед придаточным предложением, перед КЕМ
Грамматическая
... кем ОН является ...
Пунктуационная
не нужна запятая
Грамматическая
вникнете - ЧТО Вы написали - ничего не ясно!!!
Речевая
Выбор слова - ''отражающих''
Фактическая
Алексей
Речевая
Всё предложение -сплошная речевая ошибка!!!
Речевая
повтор ''ОН''
Фактическая
без ног
Логическая
Логика!
Речевая
Неточно выразились!!!
Речевая
Вчитайтесь, ЧТО Вы написали?! РЕЧЬ!!!
Речевая
На основании...
Пунктуационная
Запятая перед придаточным предложением, перед союзным словом КТО
Логическая
ЛОГИКА!!!???
Речевая
Какое ''спасение''?
Грамматическая
Грамматика!!!
Речевая
Речь! Несочетаемость - ''победа над качествами''
Речевая
Что за ''статус''?! Победа носит ''статус'' - КАК ЭТО?!
Русский язык
9 из 24
Автор : Марина
13:25, 23 июня 2017

За год службы в батарее Долговушин переменил множество должностей, нигде не проявив способностей. Попал он в полк случайно, на марше. Дело было ночью. К фронту двигалась артиллерия, обочиной, в пыли, подымая пыль множеством ног, топала пехота. И, как всегда, несколько пехотинцев попросились на пушки, подъехать немного. Среди них был Долговушин. Остальные потом соскочили, а Долговушин уснул. Когда проснулся, пехоты на дороге уже не было. Куда шла его рота, какой её номер — ничего этого он не знал, потому что всего два дня как попал в неё. Так Долговушин и прижился в артиллерийском полку. Вначале его определили к Богачёву во взвод управления катушечным телефонистом. За Днестром, под Яссами, Богачёв всего один раз взял его с собой на передовой наблюдательный пункт, где все простреливалось из пулемётов и где не то что днём, но и ночью-то головы не поднять. Тут Долговушин по глупости постирал с себя все и остался в одной шинели, а под ней — в чем мать родила. Так он и сидел у телефона, запахнувшись, а напарник и бегал и ползал с катушкой по линии, пока его не ранило. На следующий день Богачёв выгнал Долговушина к себе во взвод он подбирал людей, на которых мог положиться в бою, как на себя. И Долговушин попал к огневикам. Безропотный, молчаливо-старательный, все бы хорошо, только уж больно бестолков оказался. Когда выпадало опасное задание, о нем говорили: «Этот не справится». А раз не справится, зачем посылать? И посылали другого. Так Долговушин откочевал в повозочные. Он не просил, его перевели. Может быть, теперь, к концу войны, за неспособностью воевал бы он уже где-нибудь на складе ПФС, но в повозочных суждено было ему попасть под начало старшины Пономарёва. Этот не верил в бестолковость и сразу объяснил свои установки: — В армии так: не знаешь — научат, не хочешь — заставят. — И ещё сказал: — Отсюда тебе путь один: в пехоту. Так и запомни. — Что ж пехота? И в пехоте люди живут, — уныло отвечал Долговушин, больше всего на свете боявшийся снова попасть в пехоту. С тем старшина и начал его воспитывать. Долговушину не стало житья. Вот и сейчас он тащился на НП, под самый обстрел, все ради того же воспитания. Два километра — не велик путь, но к фронту, да ещё под обстрелом… Опасливо косясь на дальние разрывы, он старался не отстать от старшины. Теперь впереди, горбясь, шагал Долговушин, сзади — старшина. Неширокая полоса кукурузы кончилась, и они шли наизволок, отдыхая на ходу: здесь было безопасно. И чем выше взбирались они, тем видней было им оставшееся позади поле боя оно как бы опускалось и становилось плоским по мере того, как они поднимались вверх. Пономарёв оглянулся ещё раз. Немецкие танки расползлись в стороны друг от друга и по-прежнему вели огонь. Плоские разрывы вставали по всему полю, а между ними ползли пехотинцы вcякий раз, когда они подымались перебегать, яростней начинали строчить пулемёты. Чем дальше в тыл, тем несуетливей, уверенней делался Долговушин. Им оставалось миновать открытое пространство, а дальше на гребне опять начиналась кукуруза. Сквозь её реденькую стенку проглядывал засыпанный снегом рыжий отвал траншеи, там перебегали какие-то люди, изредка над бруствером показывалась голова и раздавался выстрел. Ветер был встречный, и пелена слез, застилавшая глаза, мешала рассмотреть хорошенько, что там делается. Но они настолько уже отошли от передовой, так оба сейчас были уверены в своей безопасности, что продолжали идти не тревожась. «Здесь, значит, вторую линию обороны строят», — решил Пономарёв с удовлетворением. А Долговушин поднял вверх сжатые кулаки и, потрясая ими, закричал тем, кто стрелял из траншеи. — Э-ей! Слышь, не балуй! И голос у него был в этот момент не робкий: он знал, что в тылу «баловать» не положено, и в сознании своей правоты, в случае чего, мог и прикрикнуть. Действительно, стрельба прекратилась. Долговушин отвернул на ходу полу шинели, достал кисет и, придерживая его безымянным пальцем и мизинцем, принялся свёртывать папироску. Даже движения у него теперь были степенные. Скрутив папироску, Долговушин повернулся спиной на ветер и, прикуривая, продолжал идти так. До кукурузы оставалось метров пятьдесят, когда на гребень окопа вспрыгнул человек в каске. Расставив короткие ноги, чётко видный на фоне неба, он поднял над головой винтовку, потряс ею и что-то крикнул. — Немцы! — обмер Долговушин. — Я те дам «немцы»! — прикрикнул старшина и погрозил пальцем. Он всю дорогу не столько за противником наблюдал, как за Долговушиным, которого твёрдо решил перевоспитать. И когда тот закричал «немцы», старшина, относившийся к нему подозрительно, не только усмотрел в этом трусость, но ещё и неверие в порядок и разумность, существующие в армии. Однако Долговушин, обычно робевший начальства, на этот раз, не обращая внимания, кинулся бежать назад и влево. — Я те побегу! — кричал ему вслед Пономарёв и пытался расстегнуть кобуру нагана. Долговушин упал, быстро-быстро загребая руками, мелькая подошвами сапог, пополз с термосом на спине. Пули уже вскидывали снег около него. Ничего не понимая, старшина смотрел на эти вскипавшие снежные фонтанчики. Внезапно за Долговушиным, в открывшейся под скатом низине, он увидел санный обоз. На ровном, как замёрзшая река, снежном поле около саней стояли лошади. Другие лошади валялись тут же. От саней веером расходились следы ног и глубокие борозды, оставленные ползшими людьми. Они обрывались внезапно, и в конце каждой из них, где догнала его пуля, лежал ездовой. Только один, уйдя уже далеко, продолжал ползти с кнутом в руке, а по нему сверху безостановочно бил пулемёт. «Немцы в тылу!» — понял Пономарёв. Теперь, если надавят с фронта и пехота начнёт отходить, отсюда, из тыла, из укрытия, немцы встретят её пулемётным огнём. На ровном месте это — уничтожение. — Правей, правей ползи! — закричал он Долговушину. Но тут старшину толкнуло в плечо, он упал и уже нe видел, что произошло с повозочным. Только каблуки Долговушина мелькали впереди, удаляясь. Пономарёв тяжело полз за ним следом и, подымая голову от снега, кричал: — Правей бери, правей! Там скат! Каблуки вильнули влево. «Услышал!» — радостно подумал Пономарёв. Ему наконец удалось вытащить наган. Он обернулся и, целясь, давая Долговушину уйти, выпустил в немцев все семь патронов. Но в раненой руке нe было упора. Потом он опять пополз. Метров шесть ему осталось до кукурузы, не больше, и он уже подумал про себя: «Теперь — жив». Тут кто-то палкой ударил его по голове, по кости. Пономарёв дрогнул, ткнулся лицом в снег, и свет померк. А Долговушин тем временем благополучно спустился под скат. Здесь пули шли поверху. Долговушин отдышался, вынул из-за отворота ушанки «бычок» и, согнувшись, искурил его. Он глотал дым, давясь и обжигаясь, и озирался по сторонам. Наверху уже не стреляли. Там все было кончено. «Правей ползи», — вспомнил Долговушин и усмехнулся с превосходством живого над мёртвым. — Вот те и вышло правей… Он высвободил плечи от лямок, и термос упал в снег. Долговушин отпихнул его ногой. Где ползком, где сгибаясь и перебежками, выбрался он из-под огня, и тот, кто считал, что Долговушин «богом ушибленный», поразился бы сейчас, как толково, применяясь к местности, действует он. Вечером Долговушин пришёл на огневые позиции. Он рассказал, как они отстреливались, как старшину убило на его глазах и он пытался тащить, его мёртвого. Он показал пустой диск автомата. Сидя на земле рядом с кухней, он жадно ел, а повар ложкой вылавливал из черпака мясо и подкладывал ему в котелок. И все сочувственно смотрели на Долговушина. «Вот как нельзя с первого взгляда составлять мнение о людях, — подумал Назаров, которому Долговушин не понравился. — Я его считал человеком себе на уме, а он вот какой, оказывается. Просто я ещё не умею разбираться в людях…» И поскольку в этот день ранило каптёра, Назаров, чувствуя себя виноватым перед Долговушиным, позвонил командиру батареи, и Долговушин занял тихую, хлебную должность каптёра.

Показать текст целиком

  Зачастую обманчиво первое мнение о людях. Истинное мнение оправдывается лишь после какого – либо случая, происшествия.

  Кто же такие герои? И всегда ли героем является тот, кто совершил героический поступок?  Именно над этими вопросами заставляет нас задуматься русский советский писатель Григорий Яковлевич Бакланов.

  «Встречают по одёжке, а провожают по уму» - так гласит русская поговорка. Действительно,  каким человека видишь впервые, такое складывается  о нём первое «ошибочное» впечатление. Так и в тексте, повозчик  Долговушин «безропотный, молчаливо – старательный», но о нём уже сделали соответствующий вывод «бестолков оказался». В тот момент, когда «теряют веру» в человека, находится такой, который «не верит в бестолковость». Внутри человека создаётся некий баланс между неуверенностью и попыткой доказать. Отсюда и идут истоки геройского поступка, так рождается внутри будущий герой.

  Позиция автора выражена однозначно. Представитель «лейтенантской прозы» ярко отображает действительность службы в батарее. Человека, которого считали « Богом ушибленным» смог изменить о себе мнение, впоследствии чего уже говорили «…а он вот какой оказывается».

  Не могу не согласиться с автором данного текста. Я также,

Открой безлимитный доступ к 3 000 эссе и читай их в полном объёме

Доступ будет предоставлен на год.

Критерии
  • 1 из 1К1Формулировка проблем исходного текста
  • 2 из 3К2Комментарий к сформулированной проблеме исходного текста
  • 1 из 1К3Отражение позиции автора исходного текста
  • 2 из 3К4Аргументация экзаменуемым собственного мнения по проблеме
  • 0 из 2К5Смысловая цельность, речевая связность и последовательность изложения
  • 0 из 2К6Точность и выразительность речи
  • 2 из 3К7Соблюдение орфографических норм
  • 0 из 3К8Соблюдение пунктуационных норм
  • 0 из 2К9Соблюдение языковых норм
  • 0 из 2К10Соблюдение речевых норм
  • 1 из 1К11Соблюдение этических норм
  • 0 из 1К12Соблюдение фактологической точности в фоновом материале
  • ИТОГО: 9 из 24
Комментарий эксперта
Антонина Дмитриевна Степанова
Ма­ри­на, со­чи­не­ние сла­бое, воз­мож­но, дру­гие экс­пер­ты ещё сни­зят бал­лы за фор­му­ли­ров­ку ав­тор­ской по­зи­ции и за ар­гу­мен­ты соб­ствен­но­го мне­ния пр про­бле­ме. Про­ана­ли­зи­руй­те на­ши за­ме­ча­ния по по­во­ду до­пу­щен­ных Ва­ми оши­бок, сде­лай­те со­от­вет­ству­ю­щие вы­во­ды. В даль­ней­шем сле­ди­те за ре­чью, ло­ги­кой и грам­ма­ти­кой! Успе­хов!
1 191 712
Уже готовятся к ЕГЭ и ОГЭ.
Присоединяйся!
Мы ничего не публикуем от вашего имени
или
Ответьте на пару вопросов
Вы...
Ученик Учитель Родитель